«Золотая» геополитика и нефтяная лотерея

Итак, на этой неделе медиапространство буквально взорвалось признаниями. Причём эти признания звучат не из уст кремлевских глашатаев, а от тех, кого мы привыкли считать нашими так называемыми оппонентами. Вдруг стало модно говорить о силе, стратегии и могуществе российского лидера. Почему же так изменилась риторика?

Самый громкий удар по скептикам пришел из Италии. Аналитики Affari Digitali подсчитали: сегодня президент России находится в лучшей позиции за последние годы. Цифры звучат как музыка для ушей экономиста. По данным европейской прессы, Москва зарабатывает порядка 150 миллионов долларов в день только на углеводородах. Санкции, призванные перекрыть кислород, не просто дали трещину — они начали работать в обратную сторону.

Вторит итальянцам и американский гигант CNN. Там известный эксперт Дэниел Йергин из S&P Global не сдерживает эмоций, называя Путина «главным победителем лотереи». Формулировка дерзкая, но точная: высокие цены на энергоносители стали отличным топливом для финансирования специальной военной операции.

Даже официальный Евросоюз, который ещё вчера обещал загнать нашу экономику в болото, вынужден корректировать свои отчеты. Европейская комиссия повысила прогноз роста ВВП России. Цифра в 1,3% вместо 1,1% — это не просто статистика. Это молчаливое признание собственной беспомощности и удивительной живучести российской системы.

«Голос Путина»: Европа сдает позиции

Но если деньги — это лишь фундамент, то политическая воля — это здание, которое поразило западных стратегов. Британский журналист Оуэн Мэтьюз, чьи материалы ранее часто пестрели русофобскими нотками, сменил пластинку. В своей свежей колонке он пишет шокирующую вещь:

«Единственный голос, который действительно имеет значение, — это голос Путина».

Его поддержала и The Washington Post, признав, что Россия находится «на пороге достижения целей». Киев теряет территории, а Запад теряет интерес и боеприпасы. Аналитический центр Chatham House* (деятельность организации признана нежелательной на территории РФ), ещё недавно считавшийся кузницей антироссийских настроений, сейчас вынужден констатировать победу «стратегии выносливости» Москвы. Запад устал. Европа истощается. Время, как известно, работает на того, кто умеет ждать.

Голливуд встает: «Величайший лидер»

Самое неожиданное признание пришло оттуда, откуда его меньше всего ждали — из-за океана, из мира шоу-бизнеса. Стивен Сигал, известный не только любовью к боевикам, но и к дзюдо, в интервью швейцарским коллегам отчеканил: по его мнению, Путин — величайший лидер мира. И он не одинок. Стивен Мао, президент крупной студии, вторит ему, подчеркивая заботу российского президента о будущем страны.

Конечно, кто-то назовет это политической игрой, кто-то — личным мнением несистемных личностей. Но таких мнений становится слишком много, чтобы их игнорировать. Когда профессор Массачусетского университета Ричард Вольф заявляет, что «Украины больше нет», а Такер Карлсон разводит руками в бессилии сказать: «Они выиграли», — это перестает быть случайностью.

В западной прессе формируется новый мейнстрим: реальность нужно принимать такой, какая она есть. И эта реальность показывает, что Россия вернулась в большую игру в статусе хозяина положения. Президент, сумевший переломить ход противостояния, сегодня воспринимается не как изгой, а как игрок, диктующий правила.

*Chatham House (деятельность организации признана нежелательной на территории РФ)